Вкладка 1

На прошедшем расширенном заседании Правительства Глава государства снова поднял вопрос сверхдоходов банковского сектора, который заработал почти три триллиона тенге. Нужно обратить внимание, что банки во главу угла ставят высокую стоимость фондирования как одну из причин низких темпов кредитования экономики.

Совсем несложно посчитать, во сколько на самом деле сейчас обходится фондирование банкам — вся информация имеется в открытом доступе. Для понимания: все обязательства банковского сектора составляют порядка 60 трлн тенге, тогда как выплаченные вознаграждения за пользование деньгами составили 5,26 трлн тенге, что соответствует 8,77%. Понятно, что внутри есть валютные обязательства, которые банкам обходятся примерно под 1% (при том что безрисковое переразмещение составляет около 3,5%).

Долларизация у нас составляет примерно 23%, значит несложно посчитать, что ставка по тенговым обязательствам обходится сектору примерно под 11,09% (1% × 0,23 + X × 0,77 = 8,77%, отсюда X = (8,77% − 1% × 0,23) / 0,77 = 11,09%).

Это и есть реальная стоимость привлекаемых тенге БВУ в пассивах, тогда как ставка безрискового переразмещения равна 17%. Об этом я много писал и показывал, что вся сверхдоходность банковского сектора вызвана перекосами, созданными в привлечении пассивов банками, так как текущие счета в банках привлекаются под ноль процентов из-за запрета на начисление процентов по текущим счетам. Такая же ситуация с валютными депозитами и остатками, где имеется предельная ставка в размере 1%.

В классических небольших экономиках банки, как правило, не относятся к отраслям, которые самостоятельно создают добавленную стоимость. Банковский сектор — это в большей степени сектор перераспределения. Проще говоря, прибыль банков формируется за счет части прибыли бизнеса и доходов физических лиц, полученных в результате кредитования, инвестиций в ценные бумаги, а также использования расчетной инфраструктуры.

Безусловно, это упрощенная модель — в реальности все сложнее. Однако ключевой принцип остается неизменным: банки не могут существовать без реального сектора экономики.

На этом фоне ситуация, при которой банковский сектор на протяжении уже четырех лет получает сверхприбыли, когда реальные доходы населения снижаются, при этом реальный сектор кредитуется в основном за счет государства, явно указывает на наличие серьезных дисбалансов в финансовой системе.

Формально рост прибыли за 2025 год составил 6,6%, но если сделать корректировку на отмену налоговых льгот по КПН на ГЦБ и добавить единовременный убыток от досрочного возврата государственной помощи, то рост прибыли банков в 2025 году будет существенно выше инфляции.

По моим оценкам, с учетом увеличенного КПН (+ ~5%) и единовременного убытка от возврата госпомощи (+ ~5%), реальный темп роста прибыли банковского сектора составит порядка 16%. Это подтверждает, что финансовый сектор продолжает активно расти и развиваться.

При этом концентрация в секторе продолжает усиливаться. Так, на ТОП-6 БВУ сегодня приходится:

73,5% всех активов сектора (а с учетом Хоум Кредит Банка (далее — ХКБ) — 75,3%);

82,4% всей чистой прибыли (84% — с учетом Хоум Кредит Банка).

По сравнению с 2024 годом доля по активам выросла на 0,6 п.п. (2,4 п.п. с учетом ХКБ), а доля по прибыли — на 3,8 п.п. (5,4 п.п. с учетом ХКБ).

И это при том, что два банка из ТОП-6 осуществили досрочный возврат государственной помощи. После полного поглощения Хоум Кредит Банка Форте Банком концентрация вырастет еще сильнее — об этом я говорил неоднократно.

Ранее я подробно писал о роли текущих счетов и показывал, что регуляторный арбитраж формирует порядка 30–40% всей прибыли банковского сектора. Формальные шаги в этом направлении были сделаны — введена ставка 1% по текущим счетам. Однако системная проблема сверхдоходов была смещена в плоскость повышенных МРТ, которые принципиально ее не решают.

Больше всего от такой конфигурации выигрывают акционеры крупных банков, которые продолжают зарабатывать сотни миллиардов тенге на арбитраже в условиях высокой базовой ставки. А высокая ставка сохранится как минимум в течение всего текущего года и части следующего.

Публичные банки раскрывают регуляторную отчетность по форме 700-Н, которая детально отражает структуру баланса, где можно достаточно несложно посчитать, сколько зарабатывают банки. В Казахстане формально публичными являются три банка, на основании которых я посчитал, сколько эти три банка заработали на арбитраже (в списке публичных банков Kaspi Bank отсутствует, так как публичным является Kaspi.kz, который не является банком как таковым).

На основе их отчетности я проанализировал:

остатки по текущим счетам (под 0% из-за регуляторного запрета);

валютные остатки на текущих счетах;

валютные депозиты физических лиц (ограничение ставки — 1%).

Для расчетов я использовал:

ставку 15% годовых по текущим счетам (аналог несрочных депозитов);

ставку 3,5% годовых по валюте.

Общая прибыль, приходящаяся на данные три банка, составляет 1,4 трлн тенге, что равно почти 50% прибыли всего сектора. Общая прибыль от арбитража по этим трем банкам за счет остатков по текущим счетам и валютным обязательствам, где существуют процентные арбитражи, составляет 538 млрд тенге, или 38% от всей прибыли.

Таким образом, без регуляторных процентных арбитражей рентабельность капитала крупных банков возвращается к экономически нормальным уровням.

С сентября НБРК ввел повышенные МРТ с целью изъятия части сверхдоходов БВУ. Основной удар пришелся на валютные обязательства с формированием резервов в тенге (10% и 15%).

При базовой ставке 18% это означает удорожание валютных обязательств до 1,8–2,7%. Пространство для арбитража сохраняется, но:

доходность для физических лиц остается на уровне 1%;

для юридических лиц валютные ставки переразмещения снижаются примерно на 2 п.п.

Это решение имеет ряд последствий.

Во-первых, банки будут мотивировать клиентов размещать средства через собственных брокеров на международных рынках, где доходность брокериджа станет выше безрискового переразмещения. Это усилит отток капитала, который уже наблюдается по портфельным инвестициям.

Во-вторых, МРТ применяются ко всему сектору, тогда как основные бенефициары арбитража — крупные банки. Это будет дополнительно усиливать концентрацию и снижать конкуренцию в банковском секторе.

Все вышеизложенное — мое субъективное мнение. Расчеты являются оценочными, основаны на открытых источниках и требуют более глубокого анализа. У регуляторов, безусловно, есть более полная и детальная информация по каждому банку.

На этом я завершаю цикл публикаций по регуляторным арбитражам и далее планирую сфокусироваться на экономическом росте и структуре ВВП.

Вкладка 2

В классических небольших экономиках, Банки не относятся к отраслям, которые создают самостоятельно добавленную стоимость. Банки больше являются отраслью перераспределения, другими словами и очень простыми, прибыль банков - это часть прибыли бизнеса или физических лиц, которую они получили в результате кредитования (или покупки ценных бумаг), а также за счет использование расчетной инфраструктуры. Естественно, это очень упрощенное представление, и в реальности все сложнее, но сами Банки существовать без бизнеса не могут. При этом, когда Банковский сектор получает уже на протяжении 4 лет сверхприбыли, а реальные доходы населения падают и реальный сектор кредитуется только с помощью государства, то это явно показывает, что у нас существуют огромные дисбалансы в финансовом секторе.

Нацбанк недавно отчитался о сверхприбылях банковского сектора и если сделать аджастмент к прибыли за счет того, что Правительство убрало налоговые льготы по ГЦБ и добавить единовременный убыток от досрочного возврата госпомощи, то рост в 2025 году прибылей Банков снова будет показывать запредельные цифры. Так, в 2025 году, прибыль Банков выросла на 6,6%, но если сюда добавить увеличенный КПН за счет отмены Правительство льгот по КПН ГЦБ и убыток от единовременного возврата госпомощи, то темпы роста по моим оценкам будут в районе 16 % (дополнительно 5% за счет КПН и 5% за счет убытка от возврата госпомощи). Это показывает, что финансовый сектора активно растет и развивается. При этом, если посмотреть ТОП 6 Банков, то их доля в общей структуре снова выросла как в активах, так и в прибыле сектора, при том, что из ТОП 6, два Банка делали возврат госпомощи. Так, на ТОП 6 БВУ приходится 73,5% всех активов (а если ХКБ добавить к Форте, то будет 75,3%) и 82,4% всей чистой прибыли (с ХКБ - 84%), что больше чем в 2024 году по активам на 0,6% (с ХКБ на 2,4%) и по чистой прибыли на 3,8% (с ХКБ -5,4%). Об этом я говорил неоднократно, что у нас усиливается концентрация сектора. После того, как Форте полностью поглотит Хоум Кредит Банк, концентрация вырастет еще больше.

Я уже много писал о текущих счетах и показал как арбитраж формирует примерно 30-40% всей прибыли Банковского сектора. В этом направлении сделали очень формальные шаги, в виде 1% на текущие счета, но саму проблему сверхдоходов Банков решили убирать за счет повышенных МРТ, которые проблему сильно не решают. Больше всех такому исходу, конечно, радуются акционеры крупных банков, которые будут дальше зарабатывать сотни миллиардов тенге на арбитраже, пока будет высокая базовая ставка. А она ещё будет таковой весь этот год и часть следующего.

Публичные Банки на биржу предоставляют регуляторный отчёт 700Н, которые очень подробно показывает баланс Банка. У нас три банка являются формально публичными и публикуют свою отчетность на бирже - это Халык, Форте и БЦК.

Я взял данные по трем этим банкам и вывел остатки по текущим счетам, которые банки берут у клиентов под ноль процентов благодаря запрету, а также взял долларовые остатки на текущих счетах и долларовые остатки на депозитах физических лиц (по этим категориям у Банков имеется также арбитраж из-за запрета по текущим счетам и ограничения депозитной долларовой ставки в размере 1%). Далее, я взял ставку по текущим счетам в районе 15% годовых, а по долларам - 3,5% годовых, что примерно соответствует ставкам по не срочным депозитам.

Наиболее зависимый Банк от данных арбитражей является БЦК, у которого по моим расчетам из 240 млрд тенге чистой прибыли, на арбитраж приходится 165 млрд тенге. Если убрать из прибыли арбитраж, то реальная доходность БЦК составляет примерно 75 млрд тенге. Убыток от возврата гос помощи можно оценить примерно в 18 млрд тенге, тогда, реальная доходность БЦК составляет примерно 93 млрд тенге, что соответствует ROE 13% (текущий ROE - 33,5%).

Если посмотреть на Форте Банк, то у Форте по моим расчетам, арбитраж составляет 74 млрд тенге из 182 млрд тенге прибыли. Если убрать арбитраж у Форте, то реальная доходность Форте составляет порядка 108 млрд тенге, что соответствует ROE 16% (текущий - 27%).

Если посмотреть на Халык Банк, то у Халык Банка арбитраж в структуре прибыли занимает 299 млрд из 977 млрд прибыли. Если у Халыка убрать из прибыли арбитраж ставок, то чистая прибыль составит 677 млрд тенге, или ROE составит 20,5% (текущий - 29,6%).

Если у крупных Банков убрать регуляторный арбитражи, то ROE будет соответствовать нормальной норме прибыльности.

При этом, с сентября НБ РК реализовал повышенные МРТ, которые были введены для изъятия части сверхдоходов БВУ, при этом, если посмотреть на введенные нормы, то основное повышение МРТ было сделано на валютные обязательства с формирование резервов в тенге. Так, для текущих счетов новые МРТ составляют 15%, а для депозитов - 10%. При базовой ставке в 18%, для БВУ это означает, что долларовые обязательства дорожают до 1,8 - 2,7%. Пространство для арбитража остается, но доходность для клиентов физических лиц остается на уровне 1%, а для юридических лиц, кто хранит в валюте, ставки переразмещения упадут примерно на 2%. Такое решение имеет ряд последствий.

Во-первых, Банки будут мотивировать клиентов переразмещать через своих брокеров денежные средства на международных рынках, так как заработок на брокеридже уже будет скорее всего выше чем доход от безрискового переразмещения. Это приведет к усилению оттока капитала из страны, что мы уже итак наблюдаем по портфельным инвестициям за счет ограничения ставок по долларовым депозитам.

Во-вторых, МРТ ввели для всего сектора, а основными бенефициарами арбитражей и сверх прибылей являются крупные Банки, что будет дальше стимулировать рост концентрации и будет сокращать конкуренцию на рынке БВУ.

Естественно, это все мое субъективное мнение и мои расчеты являются оценочными на основе открытых источников и требуют более детального анализа. У регуляторов имеется более детальная и полная картина по каждому Банку. На этом, я завершаю цикл своих публикаций по регуляторным арбитражам и дальше хочу сконцентрироваться более детально на экономическом росте и структуру ВВП.