Разбор связи роста ВВП и реальных доходов

Наблюдаю интересную дискуссию в сети относительно реальных доходов населения и роста ВВП. Прочитал комментарии ряда экономистов относительно поста вице-премьер-министра — министра национальной экономики. Напишу свое мнение по некоторым пунктам.

Возможно ли методологически, что при росте ВВП падают реальные доходы населения? Без сомнения, такое возможно — и в разных вариантах. Действительно, для точной оценки влияния роста ВВП на доходы правильно смотреть долгосрочные ряды данных, а не данные одного года, и тому есть множество причин.

Как отметил ВПМ, может быть так, что реальный рост ВВП есть, но в денежном выражении объем производства стал меньше. Для расчета реального роста ВВП используется дефлятор цен, дифференцированный по группам производства: каждая отрасль дефлятируется своим индексом — ИЦП промышленности с разбивкой на горнодобычу, обработку и электроэнергетику, индексами цен сельского хозяйства, строительства, тарифов на услуги связи и транспорта; для нерыночных услуг — индексами зарплат и численности занятых. Сводный дефлятор ВВП — это имплицитный показатель, отношение номинала к реалу, а не самостоятельный индекс. Где-то цены растут, где-то падают, поэтому на практике дефлятор очищает реальный рост ВВП от ценового фактора. Например, если цены на нефть упали на 10%, а объем производства вырос на 5%, то индекс физического объема покажет рост 5%, а номинальный объем в деньгах — падение порядка 5-6%, поскольку 1,05 × 0,90 = 0,945. Прочитал по этому вопросу комментарий Мурата — не могу с ним согласиться: если детально изучить, как считается ВВП, видно, что агрегированный дефлятор там не используется. Поэтому в 2025 году в нефтяном секторе действительно при реальном росте в физических объемах наблюдалось незначительное снижение в денежном выражении из-за падения цен на нефть. Кстати, в первом полугодии 2026 года мы, скорее всего, увидим кардинально обратную картину.

Повышенная инфляция краткосрочно также может влиять на падение реальных доходов населения — и это, по всей видимости, в Казахстане ключевой фактор. Перенос роста доходов в инфляцию без соответствующего роста предложения (то есть без роста производительности труда) происходит не одномоментно. Если в какой-то год повышается заработная плата без роста производительности, это в итоге транслируется в инфляцию, но в какие именно сроки — требует отдельных расчетов. По моему мнению, мы это как раз и видели в Казахстане. При этом для роста предложения нужно увеличивать инвестиции в торгуемые сектора. И здесь я не могу согласиться с мнением некоторых экономистов о том, что диверсификация должна идти только по экспортным позициям. На самом деле государство не может определять, за счет экспорта или импорта идет диверсификация, — это определяет рынок. Однозначно лишь то, что расширение предложения в экономике должно идти как в сторону экспорта, так и в сторону импортозамещения. Ясно, что у нас маленькая экономика, но рынок сам определяет, что лучше заместить, а что — импортировать или экспортировать. Задача государства здесь — обеспечить соответствующие условия именно для торгуемых отраслей с высокой добавленной стоимостью, а уж куда они пойдут — на экспорт или замещение импорта — решит рынок.

Насколько быстро рост заработных плат следует за ростом производства в каждом секторе — здесь тоже нельзя сказать, что мгновенно. Между ростом производительности труда и ростом заработных плат всегда существует временной лаг. Это рыночный механизм, и он для каждой отрасли свой. Чем выше капиталоемкость производства, тем дольше идет этот перенос: в капиталоемких отраслях доля труда в ВДС структурно ниже (выше доля валовой прибыли), поэтому даже при росте производительности доля зарплат растет медленнее. Плюс инвестор сначала стремится отбить инвестиции, а миграция труда в капиталоемких отраслях сложнее, чем в трудоемких. Поэтому рост заработных плат там происходит медленнее, чем в отраслях, зависящих от трудовых ресурсов, — например, в строительстве.

Касательно доли обрабатывающей промышленности: ее рост в последние годы — бесспорный факт. Вопрос лишь в том, насколько он устойчивый — пока сложно оценить. Методологический вопрос, куда относить первые переделы горнодобывающей отрасли, действительно может усиливать долю сектора. Но здесь несколько ключевых моментов. Во-первых, переработка концентратов всегда идет за добычей: чем больше добыча, тем больше первичная переработка, и это нормально. По темпам роста она сопоставима с горнодобычей и сама по себе опережающего роста обрабатывающей отрасли относительно добывающей дать не может — для этого нужно либо увеличивать долю переработки внутреннего сырья, либо иметь рост в других сегментах обработки. Соответственно, наблюдаемое сейчас опережение обрабатывающей промышленности — это эффект именно от других сегментов: машиностроения, химии, стройматериалов, пищевой промышленности, — а не от первичных переделов горнодобывающей отрасли. Во-вторых, я абсолютно за повышение переделов внутри страны — это по сути и есть рост производительности и создание основы для следующих переделов. Создание высокотехнологичных переделов без создания промежуточных — в принципе нереализуемая задача. Условно: если мы хотим производить изделия из алюминия, мы должны произвести этот алюминий внутри страны, а не везти его из-за рубежа. Это касается всех отраслей. Когда мы создадим средние переделы, появится возможность развивать более технологичные внутри страны.

Касательно оптимизации социальных расходов — здесь, наверное, даже не должно быть сомнений: в Казахстане есть что оптимизировать, и это никак не влияет на качество человеческого капитала. Вопрос в повышении эффективности социальных расходов. Любые расходы на образование, медицину и базовую инфраструктуру должны повышать качество человеческого капитала. А если оптимизируются расходы, которые по сути приводят к доходам для тех, кому они не нужны, — это расточительство, и с ним нужно бороться. Как я понял, именно про такие расходы идет речь. То, что нужно увеличивать инвестиции в инфраструктуру, — это факт, и, насколько мне известно, расходы на инфраструктуру как раз и будут увеличиваться.

Ручное управление в перераспределении потоков продукции горнорудных компаний — здесь я также поддерживаю эту меру, так как это сейчас наиболее быстрый путь мотивировать наши компании задействовать неиспользуемые мощности внутри страны. Естественно, так не должно продолжаться постоянно — для этого нужно создавать законодательную инфраструктуру, но для быстрых побед это скорее необходимость. Главное, чтобы параллельно создавались системные решения.