Что такое банковский МРТ и зачем он нужен

Каждый сейчас слышит про МРТ, но не про медицинский, а банковский. Давайте разберем, что такое МРТ и для чего он нужен. МРТ — это минимальные резервные требования, используемые Национальным Банком для реализации денежно-кредитной политики в стране.

Минимальные резервные требования — это обязательство банков второго уровня держать определенный резерв на счетах Национального Банка для поддержания ликвидности. В мировой практике МРТ используются как для сокращения рисков банковского сектора, так и для управления денежной массой.

Разберемся сначала, как работает МРТ на примере, а потом перейдем к анализу, зачем НБ РК поднимает резервные требования и на что это повлияет.

МРТ рассчитываются как процент от обязательств банка, которые он обязан держать на корреспондентских счетах в НБ РК. При этом процент резервов зависит от срочности обязательств и от валюты. Как правило, чем короче обязательства, тем выше требования, и если это валютные обязательства, то также требования будут выше.

Давайте посчитаем агрегировано по всей нашей банковской системе уровень резервов и посмотрим, как это повлияет на рынок.

Итак, общий объем обязательств по банковской системе составляет 55 трлн тенге, из них 45 трлн можно отнести к долгосрочным обязательствам (хотя у нас все депозиты краткосрочные) и 10 трлн — к краткосрочным обязательствам (в основном остатки по текущим счетам). В долгосрочных обязательствах доля тенговых обязательств составляет примерно 75%, а в краткосрочных — 58%. Тогда можно посчитать, что у нас:

Долгосрочные обязательства в тенге — 33,75 трлн

Краткосрочные обязательства в тенге — 5,8 трлн

Долгосрочные валютные обязательства в тенге — 11,25 трлн

Краткосрочные валютные обязательства в тенге — 4,2 трлн.

До 1 сентября 2025 года МРТ для каждой категории обязательств были соответственно 0, 2, 1 и 3%. Если перемножим, то получим:

33,75 × 0% = 0

5,8 × 2% = 0,116 трлн тенге

11,25 × 1% = 0,1125 трлн тенге

4,2 × 3% = 0,126 трлн тенге

Итого — 0,3545 трлн тенге. Половину из данной суммы возможно было держать за счет остатков наличности в кассе. Так как наличности в кассе больше, чем МРТ, то реальные резервы БВУ составляли порядка 177 млрд тенге или 0,3% от всех обязательств.

С 1 сентября 2025 года НБ РК поднял МРТ до 3,5% и 5% в тенге и 10% и 15% в валюте.

Если мы посчитаем по новой методике МРТ, то получим следующие значения:

33,75 × 3,5% = 1,18 трлн тенге

5,8 × 5% = 0,29 трлн тенге

11,25 × 10% = 1,125 трлн тенге

4,2 × 15% = 0,63 трлн тенге

Итого = 3,225 трлн тенге.

Увеличение почти в 10 раз, но с низкой базы — это не страшно. В банковской системе примерно 1 трлн тенге лежит в кассе, значит реальные резервные требования будут в районе 2,225 трлн тенге (если только НБ РК не убрал зачет по кассе) или около 4%.

Теперь давайте порассуждаем, как все это скажется на рынке в целом.

Влияние на инфляцию через МРТ происходит за счет сокращения возможности кредитования, сокращения возможности размещать деньги в финансовые инструменты, которые также потом попадают на рынок, в основном через ГЦБ. Удорожание пассивов увеличивает стоимость заимствования и, соответственно, сокращается спрос на кредиты.

В нашем случае нужно понимать, что сейчас уровень ликвидности в БВУ очень высокий и по словам НБ РК для кредитования в системе имеется минимум 8 трлн тенге. Поэтому на сокращение кредитования МРТ никак не повлияют через ликвидность. Влияние будет через стоимость кредитования, но так как для потребительского кредитования ставка не сильно чувствительна к предлагаемому подорожанию, то скорее всего данная норма повлияет на стоимость фондирования для ипотеки и бизнеса, где чувствительность достаточно высокая.

Сокращение ликвидности больше повлияет на способность приобретать ГЦБ, что приведет к удорожанию заимствований для государства и увеличит расходы на обслуживание долга. Приведет ли это автоматически к сокращению расходов государства — вопрос спорный, так как изменение бюджетных расходов — процесс достаточно сложный.

Поэтому я думаю, что основной целью все-таки была не борьба с инфляцией, а борьба с высокой доходностью банковского сектора. За счет изъятий денег через МРТ банки не могут на этой ликвидности зарабатывать, в том числе через безрисковые ценные бумаги. У нас на МРТ не начисляются проценты, в отличие, например, от США или ЕС.

Однако давайте посчитаем сколько БВУ потеряют доходов от данной операции.

Ликвидности тенге будет изъято: 1,47 трлн (новые МРТ) минус 0,116 (старые МРТ) = 1,354 трлн тенге. Из них половина будет утилизирована за счет остатков в кассе и не повлияет на финансовую прибыль банков. Итого дополнительной ликвидности в тенге будет изъято 677 млрд тенге, что даст сокращение прибыли для БВУ при 17% безрисковой ставки в размере 115 млрд тенге.

Валютной ликвидности будет изъято: 1,755 (новые МРТ) минус 0,2385 (старые МРТ) = 1,5165 трлн тенге. С учетом того, что половина будет утилизирована за счет кассы, общее дополнительное изъятие составит 758,25 млрд тенге. Валютную ликвидность в среднем без риска банки скорее всего могут утилизировать под 3,5 %, что даст 26,53 млрд тенге.

Итог: действия с МРТ в годовом выражении дадут сокращение прибыли банковского сектора на 0,141 трлн тенге.

Учитывая, что бесплатные остатки по текущим тенговым счетам и ограничения по валютным депозитам дополнительно приносят БВУ примерно до налогов 1,2 трлн тенге, то за счет МРТ сверхдоходность БВУ снизится на 12% .

Но сам механизм изъятия части прибыли БВУ за счет МРТ имеет определенные дисбалансы:

мелкие и средние БВУ не имеют такого капитала, как крупные банки, поэтому нагрузка на них по МРТ будет гораздо выше, так как доля обязательств в структуре их баланса выше. Это станет дополнительным стимулом концентрации сектора;

БВУ с разветвленной сетью и большими доходами по кассовым операциям меньше подвержены новым МРТ, что также оказывает давление на более мелкие и средние банки;

в целом, МРТ оказывают больше давления на валютные остатки в банковском секторе. Однако, учитывая ограничения на кредитование в валюте, для БВУ это воздействие будет достаточно нейтральным, за исключением банков, которые активно кредитуются за рубежом. Для них внешнее заимствование станет дороже, а переразместить его будет сложнее, что фактически становится барьером по привлечению инвестиций в страну через банковскую систему. Я как-то писал, что нам нужно наоборот использовать банковский канал для привлечения инвестиций из-за рубежа, что фактически становится сделать сейчас гораздо сложнее.